Нужно еще идентифицировать сотни найденных на Донбассе тел, — пресс-секретарь МККК

  • Русский
  • English

Четыре года назад украинцы вряд ли даже подумали бы, что эта дата станет для их страны сверхактуальной. Ныне только официальная статистика говорит минимум о полутора тысячах пропавших без вести в результате войны на Донбассе. Что значат эти цифры и есть ли надежда найти хоть кого-то?

Расспросим пресс-секретаря представительства Международного Комитета Красного Креста в Украине Миладина Богетича.

Михаил Кукин: По подсчетам Красного Креста от тысячи до полутора тысяч людей пропало без вести в следствие конфликта на Донбассе. Почему такой разброс?

Миладин Богетич: Сложно установить точную цифру, так как конфликт продолжается, и информация еще не консолидирована. Многие тела еще не опознаны.

Михаил Кукин: Вы имеете ввиду, что есть тела, которые найдены и похоронены, но еще не опознаны?

Миладин Богетич: Да, по нашей информации, общее количество пропавших без вести может достигать 1500человек в Украине. Но есть несколько сотен тел, которые еще не идентифицированы. И это необходимо сделать, потому что каждое тело — это пропавший без вести человек, и у этих тел есть имена.

Общее количество пропавших без вести может достигать 1500человек в Украине. Но есть несколько сотен тел, которые еще не идентифицированы

Михаил Кукин: Координатор по вопросам пропавших без вести МККК сказала, что 1500 пропавших нельзя считать окончательной цифрой, поскольку нет точной базы данных пропавших как на оккупированных территориях, так и на подконтрольных, и это проблема, верно?

Миладин Богетич: Как вы знаете, у нас есть офисы и в Донецке, и в Луганске, и мы там работаем с местными «властями».

Михаил Кукин: Они оказывают вам содействие?

Миладин Богетич: Да, у нас есть контакты и определенные отношения с местными «властями». Это необходимо, ведь мы как независимая нейтральная организация должны делать свою работу.

Михаил Кукин: Есть статистика, которая говорит, что пропавшие без вести на ⅔ мужчины, и они все среднего возраста. Из этого следует предположение, что это участники боевых действий?

Миладин Богетич: Да, огромное количество зарегистрированных случаев, пропавших без вести — это мужчины, можно сказать, что более 90% — это мужчины около 40 лет.

Михаил Кукин: Что делает и что может делать Международный Комитет Красного Креста для того, чтобы кого-то из этих людей найти? Есть ли примеры, когда человек числился пропавшим без вести, а потом его нашли живым?

Миладин Богетич: Да, конечно, есть такие примеры, и не только в Украине. А вы знаете, что мы работаем во многих странах мира. Были случаи, когда пропавшие без вести находились живыми, когда они пребывали где-то взаперти в заложниках, и у них не было возможности контактировать с семьями. С помощью Красного Креста были соединены семьи, которых разъединила война.

Михаил Кукин: Есть ли хоть приблизительные цифры тех, кого вы нашли в Украине из тех, кто числился пропавшими без вести?

Миладин Богетич: Мы получили около 1400 запросов о пропавших людях. Из них открытыми остаются 650 запросов, а около 800 запросов мы удовлетворили, то есть люди нашлись — и мертвые, и живые. Есть случаи, когда они были в плену и сами вернулись, есть случаи, когда пропавшие без вести найдены уже мертвыми, а есть случаи, когда мы нашли их в плену, они там и остаются, но теперь могут общаться со своими семьями.

Наша миссия в Украине – это восьмая самая большая миссия Международного Красного Креста в мире

Михаил Кукин: Когда вы находите живого человека, находящегося в заложниках, вы продолжаете следить за его судьбой? То есть оказываете какое-то содействие для его освобождения?

Миладин Богетич: Мы продолжаем следить за его судьбой, одна из наших миссий — посещать места заключения для того, чтобы узнать, какие там условия.

Михаил Кукин: Ваши представители в нашей студии рассказывали нам, что существуют определенные трудности с тем, чтобы попасть в места несвободы на неподконтрольных территориях. Сейчас вам удается попадать в эти места несвободы — тюрьмы, СИЗО и так далее?

Миладин Богетич: Мы были в тюрьмах на неподконтрольной территории несколько раз, и продолжаем общаться с местными «властями» в Донецке и Луганске, чтобы эти посещения сделать боле частыми.

Михаил Кукин: Что вы можете сказать об условиях содержания заложников, исходя из тех нескольких раз посещения мест несвободы на неподконтрольных территориях?

Миладин Богетич: Мы не можем публично об этом говорить — такова наша политика. Когда мы посещаем места заключения, то об условиях разговариваем с местными «властями», говорим им о своем видении того, что надо улучшить. Но эти рекомендации конфиденциальны, они только для тех «властей», а не для общества.

Наша работа заключается в том, чтобы мир не забывал о ситуации в Украине

Михаил Кукин: Прислушиваются ли они?

Миладин Богетич: Да, такие примеры есть, как с одной стороны, так и с другой стороны линии соприкосновения. Поэтому в идеале мы хотели бы посещать одни и те же места заключения несколько раз в год, чтобы увидеть разницу.

Михаил Кукин: Существует мнение о том, что в Украине и в мире уже устали от конфликта на Донбассе, и к нему утрачивается интерес. Я так понимаю, что одна из задач Красного Креста этот интерес поддерживать?

Миладин Богетич: Более трех лет в Украине продолжается конфликт, но среди множества гуманитарных кризисов в Сирии и Йемене об Украине легко забыть. И наша работа заключается в том, чтобы мир не забывал о ситуации в Украине. Ведь конфликт еще продолжается, и гуманитарные нужды людей, которые от него пострадали, еще очень велики.

Хочу отметить, что наша миссия в Украине — это восьмая самая большая миссия Международного Красного Креста в мире. Мы сейчас работаем в 85-странах мира, но здесь в Украине наша делегация насчитывает почти 500 сотрудников. Это символ того, что МККК понимает, что ситуация в Украине еще сложна и нужна наша гуманитарная помощь. Особенно в зоне конфликта, и там сейчас фокус нашей работы.

Сегодня международный день пропавших без вести. В прошлом году у нас была выставка фотографий семей тех, кто пропал без вести. В этом году на Софиевской площади в 16:00 мы открываем арт-инсталляцию «Новостей нет, но я не верю…». Это будет метафорический лабиринт, который позволяет зрителям просто лучше понять ситуацию семей пропавших без вести. В этом году наш фокус на семьях пропавших без вести. Мы думаем, что нужно признать эти семьи жертвами конфликта, ведь у них тоже большие нужды. Часто случается, что человек, пропавший без вести, был кормильцем семьи, и когда он пропал, у семьи возникли большие финансовые сложности. Также в этих семьях часто бывают психологические проблемы, неизвестность подкашивает, это очень сложное чувство.

И эта инсталляция, которая открывается сегодня на Софиевской площади и продлиться до 10 сентября, призвана показать различные проблемы, с которыми столкнулись семьи пропавших без вести.

По материалам: https://hromadskeradio.org/